О пуле Когда я в четырнадцать лет серьёзно увлёкся стрельбой, меня немного смущала обидная для полюбившегося вида спорта реплика великого полководца Александра Васильевича Суворова, ставшая для нас, верящих всему, что старшие вкладывают в наши уши, аксиомой: «Пуля – дура, штык – молодец!».
Это не отталкивало, но подсознательно, на каком-то автопилоте, постоянно требовало опровержения. Ведь мы всё-таки стрелки, а не фехтовальщики на штыках. И в поисках стрелкового алиби, я обнаруживал его там, где, вроде, его и не было, но оно как бы присутствовало. В одесском ДОСААФовском тире, очень долго висел на самом видном месте потрясающий и неповторимый лозунг-призыв, написанный крупными буквами: «Беря винтовку, помни, брат,
Что пули не вернуть назад!»
И методика, и поэзия… Много лет позже, друзья питерцы рассказали, что в одном из ленинградских тиров, новоиспеченный заведующий, в рвении проявить себя в том, что он не совсем ещё понимает, также, на самом видном месте и, конечно, крупными буквами, повесил собственное творение: «Пуля в дуле - железная,
В мишени – золотая!»
«Пуля в дуле…». Ленинградцы очень гордились своим земляком. Прошло ещё много лет, пока я совершенно неожиданно для себя, всё-таки, сформулировал свой протест Александру Васильевичу, ляпнув: «Пуля – дура, если стрелок дурак!»
И тут же понял, что получилось не менее гениально, чем в Одессе и Питере. А вы говорите: «Суворов, Суворов…»
А вот это? Разве не песня?...
«А как утро»
Палиндром – это какой-либо текст,
который можно прочесть как слева
направо, так и наоборот. Например:
«А как утро, во рту – какА».
В моей жизни, как и у мне подобных, были постоянные, безумно контрастные условия проживания во время сборов и соревнований. То это лучшие советские гостиницы, то безобразные (тоже советские) бараки. То фантастические для тогдашнего восприятия зарубежные отели с царскими ложами и прочими бытовыми прелестями, то старые, списанные солдатские палатки с такими же полуржавыми кроватями и удобствами у ближайшей сосны. Но мы были молоды, познавали жизнь и были счастливы. Эти контрасты никак не омрачали нас. Скорее наоборот. Зато теперь – есть, что вспомнить. Одним из самых любимых, было динамовское стрельбище в Сухуми. Оно само по себе было контрастным. У подножия гор, на берегу моря, в дельте горной реки Гумиста. Сказочный воздух, в обрамлении удивительной субтропической растительности создавало впечатление, что так, наверно, должен быть выглядеть рай. Не восхищаться, не балдеть от всего этого – было просто не возможно. И никто, конечно, не обращал внимания на бытовые неудобства, на не совсем добротное питание в местной столовке, на не совсем райское количество разных жучков, паучков, тараканчиков и прочей дряни. Ну а если в комнате на ночь оставались продукты питания, то утром наверняка на столе, будут следы пребывания ночных гостей в виде малюсеньких мышиных или крысиных экскрементов. Это никого не шокировало, во всяком случае, сильную половину стрелкового мира. Всё воспринималось, как неотъемлемая часть нашего бытия. Однажды, после окончания соревнований, наши восточные друзья побаловали нас привезенной узбекской дыней. Кто не знает этого вкуса – тот просто обделённый жизнью человек. Это – нечто! Мы допоздна с наслаждением смаковали этот дар востока. Но как ни вкусна была эта радость, съесть громадную дыню не смогли. Оставили на утро. Утром весь стол и дыня были густо усеяны известными следами ночных пришельцев. Звать на утреннюю дынную трапезу наших друзей уже не было смысла. Надо выбрасывать. Пока народ ещё был в полудрёме, я стал одеваться.
В это время в комнату буквально вполз наш старый товарищ, недавно перешедший на тренерскую работу. Вчера у тренеров было «подведение итогов» и вид нашего друга оставлял желать лучшего.
-- Ребята! – жалобно произнёс он – У вас водичка есть?
И тут его затуманенный вчерашними возлияниями взгляд, остановился на дыне.
-- О, дынька! – на лице появилось жалкое подобие улыбки – Это то, что мне надо.
И он с такой скоростью начал поедать «заминированную» дыню, что мы просто не успели удержать его от этого. А он наслаждаясь произнёс с полным ртом:
-- А то, ощущение такое, как будто кошки во рту нагадили.
-- Теперь и мышки – почти хором прозвучало в ответ.
Уж что-что, а реакция у динамовских «оленебоев» на подобные вещи - всегда была отменной. Наверно, даже лучше, чем в любимой своей скоростной стрельбе.
При перепечатке ссылка на www.shooting-ua.com обязательна |
